1982 год. Советский Союз, закрыт от всего остального мира железным занавесом, живет по своим правилам и законам, гордясь своей независимостью и самодостаточностью. Сейчас в это трудно поверить, но большинство людей, находясь в условиях полной информационной и культурной изоляции, и не подозревали, что в мире уже давно другой уровень жизни, мышления, общения, другая музыка, кино, живопись, литература. Что были уже Биттлз и Роллинг Стоунз, Толкиен и Кинг, Дали и Пикассо. Все советское искусство было заковано в строгие рамки соцреализма – единственно верного и политически выдержанного стиля, воспевающего успехи коммунистической партии и преимущества советского образа жизни. Именно в это время Сергей Маричев, сотрудник одного из российских военных заводов, начал увлекаться музыкой. Все свободное время он посвящал репетициям в свой группе. И как многие музыканты в России того времени, постоянно сталкивался с нехваткой качественного музыкального оборудования, а вернее с полным его отсутствием. Все, что производила монополизированная российская промышленность и по уровню, и по качеству безнадежно отставало от западных моделей. Купить где-либо достойный инструмент, усилитель или микрофон было просто невозможно. Немногие из музыкантов, имевших возможность выехать за границу, в первую очередь стремились приобрести нормальную электрогитару или синтезатор, барабанную установку или студийный многодорожечник, которые по возвращении становились предметом зависти всех друзей и коллег. Так однажды в руки к Сергею попал аналоговый синтезатор «MINI MOOG» Роберта Муга, ставший уже тогда легендарным инструментом. «MINI MOOG» был выпрошен у друга всего на несколько дней. И поскольку Сергей был не только музыкантом, но и инженером-электронщиком, он пришел в полный восторг не только от звучания этого инструмента, но в первую очередь от его схемотехнического решения.